Нина Катерли. Озеро






- Да, ну и что? Я превратил его в озеро, - сказал Фамильев и аккуратно отряхнул пепел в деревянного лебедя с дыркой вместо спины. - Ну и что? Во что хочу, в то, между прочим, и превращаю.
- Да что он вам сделал?!
- Надоел. Обыкновенно опостылел. Одно его занудство... да что там, и говорить-то о нем неохота.
- Неправда! Вы придираетесь! Я его люблю!
- А я-то при чем?.. И какие же вы все, девки, дуры. Он на нее плюет, а она его - нате! - любит...
- Я прошу вас!
- Напрасно унижаешь себя, ты - девушка. Тем более помочь тебе я все равно не могу: его уже нанесли на карту. Какие вы все, молодые, глупые...
- Ну и что же, что нанесли? Пусть озеро так и будет, а его верните.
- ...и, к тому же, безграмотные. Простых законов природы и тех не знаете. Ни-что - поняла? - не исчезает и не возникает! Ясно? А только переходит из одного вида в другой. Из одного - в другой! Из одно...
- Да я жить без него не могу! Понимаете вы это?!
- Из одного, говорю, - в другой. Не понимаю. Главное дело - "верните". Ишь! А озеро? Его на карту нанесли, и это для меня большая честь.
- Сделайте же хоть что-нибудь!
- А чего ты, собственно, так стараешься? Ты-то ведь ему не нужна, насколько мне известно? Он, когда здесь еще был, когда мне, понимаешь, нервы мотал, тебя, голубушка, помнится, и в упор не видел. А?
- Да не надо мне от него ничего!
- Ну вот. Теперь еще, понимаешь... сырость мне будете в кабинете разводить. Я... вот что, скажу тебе адрес. Поедешь, посмотришь... водоем. Гарантирую, ему там хорошо, даже прекрасно.
- Куда ехать?
Фамильев оторвал вчерашний листок перекидного календаря, взял ручку и задумался. Потом быстро написал несколько строк и протянул листок девушке.
- Зачем вы мне - широту и долготу? С какого вокзала?
- С Московского. До Любани, а там - автобусом. А координаты - это я так. Просто приятно. Научно.


Озеро было похоже на глаз. Черное, продолговатое, чуть выпуклое, в низких болотистых берегах.
"Как здесь уныло", - думала девушка, пробираясь к берегу босиком, с туфлями в руках. Мох покачивался, прогибался под ногами, и в следах сразу выступала ржавая вода.
"Провалишься - никогда не найдут. Ну и пусть. Господи, как тоскливо, - ни птиц, ни деревьев. Разве это деревья? Хлыстики какие-то!"
Вода казалась слепой: ни дна, ни водорослей. Только отражения серых, клокастых туч, осенних и тяжелых, мрачно плыли по поверхности.
- Дождь будет, - прошептала девушка, глядя на эти отражения. Она подняла голову. Синее, ярко-синее небо усмехалось ей с высоты. Тучи в озере сделались черными, отражение молнии вспыхнуло на воде и погасло, а вода съежилась и пошла кругами, точно от проливного дождя. Небо по-прежнему оставалось синим и ясным.
Она спустилась с берега к воде и тотчас провалилась по колено в топкую трясину. Завернувшись крутыми лобастыми волнами, вода начала отступать, обнажая илистое дно.
- Куда ты? Это же я! Куда ты?!
Вода отступала. Волны жались к противоположному берегу, сталкиваясь, пенясь и вздрагивая, голое дно щерилось на нее черными корягами, скрюченными безлистными ветками, скалило обломки сгнившего пня.
- Ну, как хочешь, я уйду. Я ухожу, видишь? Только успокойся - я ухожу.
Она выбралась на берег, оцарапав ногу. Все еще вздрагивая и волнуясь, озеро утихало. Вот оно заняло свои берега, снова сделалось гладким, и опять поползли по нему отражения черных туч.


- Ну, убедилась? - буркнул Фамильев. - Судя по твоим глазам, любимый принял тебя без восторга.
- Он совсем один, кругом это болото. Он не видит даже неба, только какие-то страшные облака, которых нет.
- Да ему где угодно будет одно болото и эти... Доброе слово он сказал когда хоть кому-нибудь?
- Я прошу вас!
- Из одного вида - в другой. И не иначе.
- Зачем вы издеваетесь?
- Но-но! Без болтовни. Я - начальник, это моя профессия. А ты хочешь, чтобы я... тьфу!.. творил добрые дела. Добрые ли еще... Я давно заметил, что у современной молодежи совершенно отсутствует представление о логике. Вот и он, этот, твой... Теперь он, видите ли, смотрит на какие-то облака, которых нет. Стало быть, я был прав. Мы, начальники, больше всего ценим логику и здравый смысл.
- Ему плохо!
- Плохо? Вот и хорошо.
- Вы всегда к нему придирались! Ну пожалуйста! Я же не за него прошу, сделайте для меня, пусть тогда я стану озером, раз уж нельзя по-другому.
- Ты?! Зачем это тебе? Совсем девчонка соображение потеряла! Одна. Навсегда. В болоте.
- Да.
- Ты это понимаешь?
- Да.
- Знаешь, а ты меня начинаешь раздражать. Ты ведешь себя до того нелогично, неразумно и просто глупо, что, кажется, я соглашусь.


Озеро похоже на глаз. Синий и глубокий, отражает он небо, и солнце, и радугу, и тонкие весенние облака.
Зимой озеро не замерзает, вода его спокойно плещется среди белых, застеленных сугробами берегов. Говорят, где-то на дне бьет из-под земли теплый ключ.
Нина Катерли. Озеро